Алексей Подберезкин: ГЕОСТРАТЕГИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ И БЕЗОПАСНОСТЬ РОССИИ

Геостратегическое положение Российской Федерации, ставшей самостоятельным субъектом мирового сообщества лишь совсем недавно, сегодня нельзя назвать иначе, как сложным. Радикальные перемены в мировом балансе сил и в мировой политике, вызванные распадом Организации Варшавского Договора, а затем и его лидера - Советского Союза, поставили перед новой Россией много проблем в системе международных отношений. С уходом в прошлое конфронтации двух мировых систем, непосредственного их противоборства, мир не стал спокойнее, надежнее, стабильнее. На смену прежнему противостоянию, где участники были предопределены, а условия жестко заданы, пришла многомерная конфронтация, опасная своей непредсказуемостью. Она замешана не на идеологии, а на национализме. Характерно, что сегодня региональные конфликты и локальные войны, полыхающие в мире, не обходят стороной и Европу, которая до недавнего времени не имела ни одного вооруженного конфликта. Российская Федерация, утратив многие атрибуты сверхдержавы, пребывает в мучительном поиске основ новой внешней политики как в мире в целом, так и в отношениях с ближайшими соседями. Здесь наметилось два подхода. Первый исходит из того, что национальная безопасность России предопределяет ее самостоятельный путь в системе международных отношений, и в соответствии с этим - государственное бытие России превыше всех других соображений. Другой подход ориентирован на "приобщение" России к западным ценностям и вхождение ее любой ценой в "семью цивилизованных стран", поскольку, как считают официальные политики, такому "вхождению" нет альтернативы. Между этими двумя позициями едва ли достижимы примирение и компромисс. На наш взгляд, основой новой внешнеполитической концепции должна быть идея примата национально-государственных интересов. Историческая судьба России не раз подвергалась жестоким испытаниям вследствие того, что политические силы и движения, которые определяли ее курс, произвольно, через призму своих узких расчетов толковали содержание ее национальных интересов. Природа национальных интересов совершенно несовместима с партийной монополией на их трактовку и реализацию. Эти интересы должны всегда превалировать над политическими амбициями и программами любого общественного движения, равно как и над всеми формами и методами организации общественной жизни. Историческая преемственность Серьезная политическая стратегия немыслима без исторической преемственности. Национальные интересы, развиваясь одновременно с внутренними и внешними изменениями, остаются между тем постоянной величиной, определяющей общественное бытие любого государства. Вся история России сопряжена с идеей государственности. Россия всегда формировалась как многонациональное государство, что предопределяло ее место и историческую роль в системе других государств. Ключевое место в системе ее политических приоритетов всегда занимало сохранение территориальной целостности и независимости государства, укрепление ее безопасности. Тлеющий процесс эрозии территориальной целостности таит в себе реальную угрозу государственного распада. Поскольку формирование российского государства заняло не одну историческую эпоху, было бы наивно рассчитывать на то, что рядом поспешно и непродуманно заключенных договоров можно решить эту проблему. Не выдерживают критики, на мой взгляд, воззрения тех политиков и идеологов, которые исходят из исторической предопределенности и необратимости распада крупных государственных образований типа империй в силу их экономической нерентабельности. Поэтому, можно сказать, мгновенное исчезновение с политической карты мира Советского Союза, если его оценивать критериями исторического масштаба, сопоставимо с наиболее крупными поворотами в мировой истории. Вряд ли можно расценивать эти события исключительно в плане "крушения коммунизма и торжества идеалов демократии" западного типа. Речь идет о крушении всей системы международных отношений, в которой поддерживался определенный баланс главным образом военных сил, позволявший сохранять общую международную стабильность. Все сказанное выше в значительной степени предопределило геостратегическое положение Российской Федерации. Россия как правопреемница Союза не только оттеснена чуть ли не на периферию мировой политики, но и поставлена перед реальной возможностью стать придатком западных демократий. Утверждение о том, будто Россия впервые в истории получила беспрецедентно благоприятное геостратегическое положение, не соответствует действительности. Реально же Российская Федерация еще никогда не находилась в таком неблагоприятном окружении, когда у нее нет союзников, а почти все ее соседи прямо или косвенно выдвигают территориальные претензии к ней. Россия и современный мир Особые права и ответственность за поддержание мира пяти держав - победительниц во второй мировой войне (США, Англии, Франции, Китая, СССР-России) затронуты изменениями пока лишь в части, относящейся к центральноевропейскому региону, Германии (Договор "2+4" 1990 года). Сохраняется закрепленный за "большой пятеркой" Уставом ООН статус постоянных членов Совета Безопасности (с правом вето), равно как и их исключительное право на обладание ядерным оружием, зафиксированное в Договоре о нераспространении ядерного оружия (1968). Решающая роль ракетно-ядерного компонента в обеспечении безопасности великих держав видоизменена, но сохраняется. О серьезных переменах свидетельствуют уничтожение советских и американских ракет средней и меньшей дальности (Договор 1987 года), взаимный вывод тактического ядерного оружия с территорий неядерных государств (с 1991 года), готовность руководства США и России к крупномасштабным сокращениям стратегических арсеналов и заявление о ненацеливании стратегических ракет друг на друга (1991-1994 годы). Благодаря этим решениям сужена возможность эскалации региональных конфликтов до ядерных уровней конфронтации, а также уменьшена опасность возникновения войны из-за технических неполадок. Вместе с тем оставлена в неприкосновенности "статусная роль" ядерного оружия: принципиальная способность России и ее ядерных партнеров нанести неприемлемый ущерб любому государству. Несмотря на экономические трудности и политическую нестабильность в России, сравнимую с неустойчивым положением в Западной Европе после второй мировой войны, Запад в целом и США, в частности, не пошли на выдвижение нового варианта "плана Маршалла". Это косвенно свидетельствует о том, что в западных представлениях Россия отодвигается на периферию мировых и европейских процессов. Россия заинтересована в сохранении тех элементов прежней системы в международных отношениях, которые закрепляют ее позиции как великой державы: - неувеличение числа постоянных членов Совета Безопасности; - усиление решающей роли Совета Безопасности в вопросах поддержания международного мира при минимальной вовлеченности России в конкретные конфликтные ситуации в любом качестве; - укрепление режима нераспространения ядерного оружия; - сохранение принципа равенства и одинаковой безопасности в соглашениях с США по ядерному разоружению; - противодействие схемам типа "Европа без России", превращению НАТО в организацию коллективной безопасности в ареале СБСЕ. Если исходить из наметившихся ныне общих тенденций, то при всей многовариантности можно определить наиболее вероятные черты перспективной международной структуры: выделение державы или группы государств, претендующих на более высокую политическую роль в глобальном (надрегиональном) масштабе, чем при сохранении статус-кво (например, Германия и Япония, а также, возможно, Италия и Канада будут стремиться получить статус постоянных членов Совета Безопасности ООН). Помимо "семерки" главных игроков и региональных держав типа Бразилии и ЮАР, на мировой арене активизируются три "миллиардные силы": Китай (третье место в мире по объему ВНП), Индия (организатор встреч "15 развивающихся стран" по аналогии с "семеркой") и многоликий мир ислама; рост регионализма: перерастание западноевропейских сообществ в Европейский Союз, развитие интеграционных процессов по оси Канада - США - Мексика, интенсификация связей Японии с Китаем, новыми индустриальными странами и АСЕАН; обострение глобальных социально-экономических проблем. Это повлечет за собой, с одной стороны, усиление антиамериканских и антизападных настроений в "третьем мире", а с другой, - возможное укрепление тенденции к изоляционизму в самих США; понижение роли ракетно-ядерного равновесия при повышении значения более подвижной системы региональных военных балансов на неядерной основе. Выявление перспективных военных технологий (например, ракетно-космических) и попытки восходящих держав обойти с помощью новейших достижений "табу ядерного клуба". В результате событий на рубеже 90-х годов США и Германия выиграли больше, чем Япония, Франция и Англия. Но при этом они утратили "геополитическое лицо", которое для США ассоциировалось с антисоветизмом, а для ФРГ - с лозунгом германского единства. В обеих странах идет особенно интенсивный процесс выработки новой внешнеполитической идеологии. Складывается впечатление, что американцы больше заинтересованы в сохранении нынешнего "улучшенного статус-кво", чем в продвижении к будущей системе международных отношений. Не исключено, что при определенных условиях США оказалось бы даже выгодным восстановление тезиса о "российской угрозе" в той или иной форме. Россия и США От концентрации основных усилий на сдерживании мирового коммунизма американская политика в современных условиях переходит к их сосредоточению на комплексном решении одновременно нескольких взаимосвязанных проблем, основными из которых являются: утверждение господства США в новом постконфронтационном мире; сохранение стабильных региональных балансов сил сторон и нейтрализация держав, претендующих на господство в каком-либо из регионов или мире в целом; создание "региональных структур безопасности" под американским патронажем; обеспечение для США свободного доступа к иностранным рынкам, источникам энергии, минеральным ресурсам в период усиливающейся экономической интеграции в глобальном масштабе; сочетание политического и экономического лидерства с качественным усилением военной мощи. Для выполнения этой программы разрабатывается стратегия, утверждающая, что следует поддерживать на должном уровне военную мощь с тем, чтобы вооруженные силы США были способны одновременно участвовать в двух региональных конфликтах. Такие силы должны стоить гораздо меньше, чем приходилось тратить на поддержание военного потенциала в эпоху военного противостояния Запад - Восток, однако проводить крупные сокращения американского оборонного потенциала не рекомендуется, а военный бюджет намереваются сохранить на высоком уровне. Очевидно, что приоритетным во внешней политике США и в обозримом будущем останется силовой подход к решению всего комплекса международных проблем (включая и взаимоотношения с Россией), с опорой на непревзойденную военную силу и мощную экономическую базу страны и ее союзников. Основы для проведения такого подхода заложены уже осуществляемыми в настоящее время преобразованиями вооруженных сил, предусматривающими существенную корректировку и уточнение их роли, задач и функций в постконфронтационную эпоху. По мнению руководства США и других стран НАТО, в военном плане их безопасности в ближайшие годы будут угрожать в основном: региональная нестабильность, которой придется противостоять либо для защиты собственных граждан и интересов, либо по просьбе союзников или ООН; продолжающееся распространение высокотехнологичного обычного оружия, баллистических ракет увеличивающегося радиуса действия и оружия массового поражения. Особый приоритет для США и их партнеров по НАТО сохраняют взаимоотношения с Российской Федерацией. В целом они ориентированы на то, чтобы содействовать становлению неопасной в военном отношении России со свободным рынком в качестве партнера Америки и стран Запада в таком решении мировых проблем, которое не противоречило бы их национальным интересам. Однако нередко в этих отношениях прослеживается явное стремление по возможности ослабить российский военный, экономический и научно-технический потенциал, лишить россиян выгодных торгово-экономических партнеров, выхода к мировым рынкам товаров и международным морским коммуникациям. Широкомасштабные координированные действия со стороны США и их союзников по НАТО проводятся с целью вытеснения России с мирового и регионального рынков вооружения и военной техники (ВВТ). В результате этих действий и целого ряда других причин объем поставок российской военной продукции в "дальнее зарубежье" в 1992 году составил около 2 миллиардов долларов (против 14 миллиардов долларов в 1989 году). Список клиентов России включал 5-6 стран (в 10 раз меньше, чем в 1989 году). За 1993 год объем военных поставок так и не перерос двухмиллиардного рубежа. Экспортный же потенциал оружия и военной техники России во много раз больше и до сих пор не может найти достойной реализации. Освободившееся место России на мировом и региональном рынках сбыта ВВТ, как правило, моментально занимается ее традиционными конкурентами - США и другими странами - производителями современного оружия и военной техники, многократно увеличившими свои доходы от их продажи. Аналогично обстоят российские дела и во многих других отраслях международной торговли. Меры, принимаемые США и их партнерами по защите мирового рынка товаров, практически изолируют Российскую Федерацию от мировой экономики не менее эффективно, чем в прошлом пресловутый "железный занавес", порождая целый поток неразрешимых проблем, сводящих на нет результаты совместных усилий по стабилизации обстановки в стране и в мире в целом. Следует отметить, что вплоть до приема в Совет Европы единственной общеевропейской структурой, в которой Россия имела полноправное членство, оставалось Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе - организация, проявляющая растущую несостоятельность и беспомощность вследствие отсутствия в ее арсенале механизмов реального сотрудничества в урегулировании международных конфликтов. Россия и европейские государства США и Россия, НАТО и страны СНГ официально объявили, что в Европе у них нет больше противников. Благодаря этому удалось активизировать разоруженческий процесс. Но отсюда не следует, что Европа стала однородной. Она оказалась еще более пестрой и многообразной. Образовалось несколько групп стран с различным уровнем социально-политического и экономического развития, особыми интересами и вытекающей отсюда специфической внутренней и внешней политикой. Различаются по крайней мере четыре основные группировки стран. Это: страны НАТО; восточноевропейские страны; государства СНГ, входившие ранее в СССР; остальные западноевропейские государства. Дальнейшее развитие Европы может пойти различными путями. Будущее будет определяться многими противоречивыми тенденциями, стабилизирующими и дестабилизирующими факторами. Среди стабилизирующих факторов важнейшее значение, по всей вероятности, будут иметь: 1. Объективная необходимость политической и экономической интеграции как основы дальнейшего благополучного развития всех европейских государств. По всей вероятности, решающее значение в европейском интеграционном процессе будет принадлежать США и ФРГ. Их влияние в этом плане не ограничится Западной Европой, а, по-видимому, будет расширяться на Восток. В то же время США и их союзники полны решимости не допустить возрождения СССР, образования прочного военного блока стран СНГ, возрождения России как супердержавы, реанимации ее попыток распространить свое влияние на соседние государства. То есть остаются определенные пределы сближения. С другой стороны, возникает и встречная заинтересованность России, других стран СНГ, их бывших союзников по ОВД в снижении напряженности, стабильном развитии стран СНГ, в развитии партнерства и сотрудничества с другими западноевропейскими странами, так как при существующем положении они не в состоянии самостоятельно выбраться из углубляющегося кризиса. Раздробленные страны СНГ, лишившись прямых союзников, в условиях развала экономики и резкого ослабления военной мощи не способны противостоять Западу. 2. Тенденция к снижению политического противостояния предопределяет и возможность снижения военного противостояния между различными группировками государств, прежде всего между НАТО и СНГ. Процесс разоружения неуклонно расширяется. Он охватывает все новые классы вооружения, приобретает более объемный и масштабный характер, распространяется на новые территории. Тенденция эта достаточно устойчива. Но вряд ли ее можно считать необратимой. Не исключено, что при неблагоприятных условиях процесс разоружения затормозится или даже сменится новым витком гонки вооружений. 3. Важным стабилизирующим фактором, который может оказывать существенное влияние на военно-политическую ситуацию в Европе, явится дальнейшее развитие мер доверия государств. Таким путем может быть снята острота в межгосударственных отношениях, обеспечен действенный контроль за процессом разоружения, деятельностью ВС и соблюдением достигнутых соглашений. Но наряду с этими позитивными обстоятельствами обстановка в Европе складывается и будет формироваться в дальнейшем под воздействием также ряда негативных, дестабилизирующих тенденций. К числу наиболее важных из них следует отнести: Развитие центробежных устремлений, обострение на этой почве политических, экономических, национальных, религиозных и других противоречий между целым рядом европейских стран и внутри отдельных государств. Эти процессы уже привели к развалу СССР, ряда федеративных государств. Они ширятся и дальше, распространяются на национальные структуры внутри России, охватили Кавказ, зреют в Средней Азии. В потенции такие процессы могут возникнуть в некоторых центрально-европейских государствах. Распад Югославии и Чехословакии - наглядный тому пример. Существует определенная, хотя на данный момент и весьма незначительная, вероятность развития сепаратизма также в Германии, Франции, Великобритании, особенно в случае ухудшения их экономического положения. Связанное с этим дробление крупных государств, образование независимых стран, их курс на политическую самоизоляцию обусловливают снижение уровня стабильности, ведут к образованию опасных очагов напряженности, усилению конфронтационных явлений, прямому военному столкновению. Еще более острый характер приобретают территориальные проблемы в границах бывшего СССР. Истоки территориальных споров здесь имеют глубокие корни. Они обусловливаются насильственной нарезкой губернских границ царской России, произвольным территориальным разделением республик в советское время, главным образом на основе хозяйственных соображений, когда в рамках одного национально-государственного образования объединялись различные в культурном и языковом отношении группы населения. Ряд государств СНГ, не говоря о прибалтийских государствах, не подписали договор о коллективной обороне. Поэтому Россия, по существу, в военном отношении оказалась изолированной. Группировки войск разрозненны и уже не отвечают военно-стратегическому положению страны и обстановке, сложившейся на сегодняшний день. В то же время возможности вооруженных сил (ВС) НАТО даже в сокращенном их составе возрастают и будут наращиваться в дальнейшем за счет их качественного состояния. Создавшийся военный дисбаланс в последующие годы, видимо, станет еще более ощутимым, особенно с сокращением российских ВС, ликвидацией наземных тактических ядерных арсеналов в Европе и реализацией договора с США о глубоком сокращении СНВ. Безусловно, теперь уже нельзя исходить из старых подходов к категориям равновесия сил и поддержания стратегического паритета как главного фактора обеспечения стабильности. Но нельзя игнорировать и тот факт, что до сих пор остается ряд элементов военного противостояния между Востоком и Западом. Они проявляются в сохранении взаимонацеленных друг на друга группировок ядерных и обычных сил, противостоянии созданных в Европе военных структур ПВО, ВВС и ВМФ, по существу, прежней направленности подготовки войск и сил флота. Естественно, общая ситуация в Европе не будет однородной. Поэтому представляется необходимым рассмотреть ее особью черты в различных регионах. Центральная Европа. По-видимому, является наиболее стабильным, устойчивым регионом на европейском континенте. Можно ожидать дальнейшего повышения роли Федеративной Республики Германии, усиления ее влияния на европейскую политику. Вместе с тем не исключено возникновение разногласий между ФРГ и Францией на политической и экономической почве. Возрастает зависимость от ФРГ стран Восточной Европы. С ликвидацией тактического ядерного потенциала Германия станет самым мощным военным государством на континенте, что при определенных условиях может привести к росту реваншистских устремлений. Восточная Европа. Станет относительно буферным районом между Западом и Востоком. Наиболее вероятно ее сближение с Западом на основе реализации программы "Партнерство ради мира", а затем вхождения в НАТО. Одновременно нельзя исключать объединения Польши, Чехии, Словакии, Венгрии в обособленный политический блок для противостояния ФРГ, а особенно выдвижения территориальных претензий к бывшим странам СНГ. В то же время будет сохраниться заинтересованность государств этого региона в экономическом сотрудничестве с Россией, Украиной, Прибалтикой. Прибалтика. Эстония, Латвия и Литва, очевидно, создадут собственные вооруженные силы, преобразуют инфраструктуру на своих территориях применительно к новым задачам с использованием объектов, оставленных российскими войсками. Безусловно, все эти страны продолжат переориентацию своей политики и экономики на Запад. Произойдет дальнейшее их сближение со скандинавскими странами. В то же время связи с Россией и Белоруссией будут и дальше ослабевать Недоверие, боязнь давления с Востока могут привести к осложнению отношений с некоторыми странами СНГ, прежде всего с Россией, а возможно, и с Польшей. Балканские государства. Видимо, напряженность в этом районе сохранится, а при определенных условиях может и возрасти Не исключено обострение отношений между разъединившимися республиками прежней Югославии, а также между Турцией и Грецией, Македонией и Болгарией и Турцией, Румынией и Украиной. С другой стороны, события могут получить и иное развитие, при котором образуется союз ряда Балканских государств. Россия и ближнее зарубежье. Есть вероятность, что СНГ в существующем виде на последующие годы сохранится. При этом не исключена его политическая и экономическая трансформация в более совершенную и гибкую межгосударственную структуру. Но вероятнее другая перспектива - если не юридический, то фактический распад СНГ с постепенным ослаблением политических связей и отделением от сообщества ряда государств. В случае выхода из СНГ Украины этот процесс станет необратимым. В конечном счете на месте СНГ могут остаться разрозненные независимые страны, связанные друг с другом лишь двусторонними соглашениями, или несколько политико-экономических союзов (Россия и Средняя Азия, Россия и Белоруссия, Украина и Белоруссия) В целом этот район Европы в ближайшем десятилетии, как можно ожидать, будет наименее устойчивым и тревожным. Напряженность здесь не снизится, а, по-видимому, возрастет. Очевидно, Россия сохранит свою роль мировой ядерной державы. Повысится и ее консолидирующее влияние на весь регион. Но это станет возможным лишь при следующих условиях: - преодоления сепаратистских устремлений внутри Федерации, сохранения в составе России Татарстана, Башкирии, Мордовии, северокавказских республик; - предотвращения экономического краха, стабилизации экономики и усиления экономических связей с ближним и дальним зарубежьем; - решения наиболее острых социальных проблем; - предупреждения конфронтации с Украиной и Прибалтикой; - сохранения примерного равновесия в силах, в стратегическом наступательном и оборонительном вооружении; - укрепления и реорганизации Российской армии с учетом новых задач и изменившейся обстановки. Многое может зависеть от внешнеполитического курса российского руководства, его способности отказаться от имперских амбиций и вместе с тем твердо отстаивать государственные интересы России, не допускать чрезмерных уступок и вместе с тем находить разумные компромиссные решения. Украина в ближайшие годы, видимо, попытается поднять свою роль в Европейском сообществе. Ее отношения с Россией, Молдавией, Польшей, ФРГ не будут равноправными. Дальнейшему взаимному сближению могут препятствовать различие национальных интересов, территориальные споры и экономические противоречия, а также возможная дискриминация в отношении к русскоязычному населению. Одновременно Украина попытается добиться установления более тесных отношений с США и другими странами НАТО. В случае осложнения обстановки Украина, как и Россия, может стать ареной социальных столкновений. Белоруссия, видимо, будет проводить взвешенную политику по отношению ко всем смежным государствам, развивать сотрудничество и углублять интеграцию с Россией, а возможно, и с Польшей. Между тем могут возникнуть проблемы в отношениях с Литвой. При смене правительства в Польше не исключено также возникновение взаимных претензий и с этой стороны. Казахстан попытается захватить лидерство в Средней Азии, распространить свое влияние на соседние страны, добиваться сближения с Ираном и Пакистаном. Вместе с тем он будет вести гибкую политику по отношению к России, Украине и Закавказью, чтобы облегчить решение собственных экономических и политических проблем. При неблагоприятном развитии экономической обстановки и росте националистических устремлений положение в Казахстане может обостриться. Не исключено также возникновение противоречий и в его отношениях с Россией из-за статуса северо-восточных областей. В целом неопределенный характер возможного развития военно-политической обстановки в Европе чреват возможностью возникновения различных как военных, так и невоенных угроз, что требует правильного их учета в создаваемой новой системе европейской безопасности. Позиции России в мировых делах чрезвычайно ослаблены. Попытки выйти из этого положения с преимущественной опорой на западную помощь нереальны, более того - сомнительны. Страна таких масштабов, как Россия, должна полагаться прежде всего на собственные силы. Заметим, что такое положение Россия будет занимать длительное время. Это предопределено состоянием ее экономики. Советский Союз по производству валового продукта превосходил ФРГ вдвое (имея вчетверо больше населения), боролся с Японией за второе место в мире, отставая от США почти в два раза. Теперь же Россия экономически уступает Франции в 2,5 раза, единой Германии - в 3 раза, Японии - в 7 раз, а Соединенным Штатам - почти в 12 раз. Совершенно ясно, что катастрофическое сужение экономического потенциала России резко ограничивает возможности ее внешнеполитической активности в "клубе" ведущих держав мира. Ныне Россия больше не участвует в глобальной борьбе за лидерство, хотя бы и в неантагонистических формах. Идет объективный процесс регионализации Российской Федерации как державы, ограничения круга ее интересов зоной ближнего зарубежья и традиционных соседей. Дуга локальных конфликтов и кризисов с косвенным участием России передвинулась от Никарагуа, Анголы, Эфиопии и Камбоджи на ближние подступы к Российской Федерации, а теперь даже на ее территорию. В условиях резкого сужения возможностей России даже самая правильная и взвешенная стратегия действий в геополитическом пространстве больше не гарантирует хотя бы минимального успеха, если натолкнется на противодействие крупных держав - слишком велика диспропорция сил и средств. Российская Федерация утрачивает инициативную роль в международных отношениях, не говоря уже о контроле над развитием мировых процессов, все больше сама становясь объектом активной политики западных государств и организаций. В перспективе вопрос о зарубежном влиянии на решения, принимаемые в Москве, может встать в плоскость борьбы иностранных держав, прежде всего США и Германии, за влияние в России и на Россию. Договор по СНВ-2 и условия его ратификации Договор об ограничении стратегических наступательных вооружений - СНВ-2, заключенный в январе 1993 года, уже три года является предметом анализа многими политиками и военно-техническими специалистами. Пожалуй, наибольшей активности и напряженности достигли дискуссии по оценке его содержания в течение минувшего полугодия. Вероятно, ни одна дипломатическая акция между двумя великими державами не вызывала такой активной деятельности одной стороны, направленной на убеждение общественного мнения другой о целесообразности скорейшей ратификации этого договора. Анализ текста договора СНВ-2 с позиций соблюдения требований Устава ООН и резолюции 44/21 Генеральной Ассамблеи от 15 ноября 1989 года показывает, что данный договор для Российской Федерации является неравноправным и в целом наносит ущерб национальной безопасности страны, хотя, безусловно, она вынуждена будет ратифицировать его в силу сложившегося комплекса причин политического и экономического характера. Наиболее принципиальный характер в содержании договора имеют следующие недостатки. 1. В политической и военно-стратегической сферах. Договор подписан без предварительного принятия верховным законодательным органом и правительством страны военной доктрины и особенно концепции национальной безопасности, охватывающей весь комплекс интересов государства в военной, экономической, экологической и других областях. Упущены из внимания факторы влияния конфликтных ситуаций между государствами в связи с перспективами обострения глобальных проблем, как то: энергетического кризиса, истощения мировых ресурсов, роста народонаселения, а также обострение политического соперничества государств за суверенное право обладания ресурсами, рынками сбыта, территориями, где военной силе отводится роль радикального сдерживания соперников от агрессивных намерений и крайнего способа разрешения противоречий путем применения вооруженных сил. Оценивая положения этого договора, следует обратиться к определяющему принципу, который должен был быть положен в его основу. Так, ранее на советско-американских переговорах стороны согласились в том, что вырабатываемые ими соглашения в области сокращения вооружений должны отвечать "принципу равенства и одинаковой безопасности". Этот принцип отражал не только юридическое равноправие сторон, но и их равные материальные возможности противодействовать друг другу в том случае, когда кто-либо из них предпринял бы попытку нарушить сложившееся стратегическое равновесие. Признание равных материальных возможностей сторон позволяло добиваться договоренностей на основе равенства военно-стратегических возможностей - и оборонительных, и наступательных. Именно такое равенство являлось в то время критерием приемлемости заключенных между СССР и США соглашений в области разоружения. В современных условиях Россия как преемница СССР не обладает его материальными возможностями. К тому же задача первого ядерного удара, как одного из основных способов ведения ядерной войны, не рассматривается сейчас даже теоретически. На первый план выходит задача "сдерживания" от попыток ядерного шантажа или прямого нападения. Поскольку об этом теперь говорят и официальные лица России, видимо, можно считать, что этот тезис является официальной точкой зрения и потому стал одним из положений новой военной доктрины. Вопрос о том, кого должна "сдерживать" Россия, бестактен, поскольку любой конкретный ответ на него не служил бы делу укрепления мира и международного согласия. Можно сказать одно: "сдерживание" необходимо России для осуществления независимой внешней и внутренней политики. Таким образом, рассматривая договор СНВ-2 с точки зрения его соответствия интересам безопасности России, мы делаем попытку в первую очередь оценить, обеспечивают ли остающиеся после его реализации СНВ достаточный уровень "сдерживания" и обеспечения национальных интересов России. В этой связи объективно возникает несколько проблем. Первая - связана с коренным изменением структуры и содержания стратегических ядерных сил (СЯС) России. Дело в том, что основой советских СЯС всегда являлись межконтинентальные баллистические ракеты (МБР) наземного базирования, что было обусловлено как географическими и технологическими соображениями, так и экономическими возможностями - МБР самый дешевый в эксплуатации вид СНВ. Для современного геостратегического положения России, особенно в связи со значительным сокращением территории, усложнением обстановки с местами базирования подводных лодок, уменьшением возможностей для действий военно-морского флота, а также возникшими проблемами с боеспособностью нашей стратегической авиации и сложностей в экономике значение МБР в составе СЯС еще более увеличилось. Между тем и договор СНВ-1, и договор СНВ-2 главный удар "наносят" на ограничения и сокращения в первую очередь именно МБР. Такая нацеленность ведет к изменению структуры российских СЯС в невыгодном направлении. Иными словами, договор требует радикального изменения как материальной основы, так и организационной структуры СНВ России. Должны быть ликвидированы МБР с РГЧ, в том числе тяжелые, обладающие огромным потенциалом преодоления ПРО, практической неуязвимостью от обычного оружия и высокой эффективностью в так называемом ответно-встречном ударе. Основой боевой мощи России должны стать дорогостоящие и весьма уязвимые в условиях создания американцами глобальной системы наблюдения подводные лодки-ракетоносцы. Для обеспечения их живучести требуются мощные морские силы общего назначения и развертывание сложнейших обеспечивающих систем, что в обозримый период Россия явно не сможет себе позволить. Иными словами, затраты на СНВ будут давать низкий экономический и стратегический эффект. Договоренностью разрешается осуществлять сокращение боезарядов путем простого снятия части боеголовок с ракет. Последствия такого сокращения имеют явно дестабилизирующий характер, так как боеголовки будут находиться на складах и могут быть стороной оперативно установлены обратно в условиях обострения международной обстановки. Причем возможности США по такому наращиванию будут существенно большими (Россия - 2000 боезарядов, США - 4000 боезарядов). Договор практически не препятствует воплощению в жизнь американской программы развертывания крылатых ракет морского базирования (КРМБ), по которым США имеют явное превосходство (предполагается развернуть до 400 таких ракет, тогда как у России их число вряд ли превысит одну-две сотни). Условия договора позволяют американцам вывести из-под расчета 95 современнейших стратегических бомбардировщиков. В - 1В, которые способны нести 1520 ядерных боезарядов. Односторонность такого условия обусловлена практическим отсутствием современной стратегической авиации в России. Вторая проблема связана с согласованным сторонами порядком переоборудования МБР с разделяющимися головными частями в моноблочные ракеты, а также с порядком сокращения числа боеголовок на БРПЛ. Проблема возникла из желания Пентагона осуществить такие операции путем простого изъятия из головных частей излишних боеголовок. США настояли на том, чтобы это превращение допускалось без каких-либо конструктивных изменений ракеты или ее головной части. Российской стороне удалось распространить такой порядок переоборудования на некоторую часть своих ракет. Но все равно это не решает проблемы, которая заключается в том, что при таком переоборудовании ракет возможно просто возвратить изъятые боеголовки на прежнее место. Кстати, примерно того же самого результата американцам удалось добиться и в отношении своих 100 бомбардировщиков, которые Пентагон намерен также без переоборудования "переориентировать для решения неядерных задач", разумеется, с выводом их из состава СЯС. Правда, в договоре СНВ-2 имеются обязательства не возвращать изъятые боеголовки на прежнее место и не оснащать "переориентированные" бомбардировщики ядерным оружием. Однако одних только обязательств и строгих мер контроля недостаточно. Необходимы конструктивные материальные меры, исключающие саму возможность вернуть боеголовки на прежнее место. Российские представители на переговорах могли бы последовать примеру американских коллег. Когда у них возникла похожая проблема, связанная с переоборудованием наших 90 пусковых установок тяжелых ракет под моноблочные МБР, они добились от российской стороны обязательства залить шахты пятиметровым слоем бетона и установить на их входе ограничительные кольца. Это было требование "супергарантии", поскольку в переоборудованную под другую ракету шахтную пусковую установку нет возможности установить прежнюю ракету, имеющую и другие размеры, и другую конструкцию. К сожалению, в данном случае российская сторона с большим вниманием отнеслась к заботам партнера, чем к своим собственным. При том порядке переоборудования ракет и "переориентирования" тяжелых бомбардировщиков, которые согласованы в договоре СНВ-2, Россия рискует тем, что в определенных условиях, например, в случае выхода из договора, США могут незамедлительно вернуть на МБР и БРПЛ около 2750 боеголовок и на тяжелые бомбардировщики - до 2000 крылатых ракет. Риск США при подобном сценарии примерно в четыре раза меньше. Таким образом, США получают подавляющее стратегическое преимущество над Россией в результате уничтожения основной военной мощи последней. Признавая катастрофические последствия ядерной войны для всего человечества и необходимость полного уничтожения ядерного оружия, а также бессмысленность содержания его огромных арсеналов, российская сторона упустила из поля зрения ряд других факторов обеспечения своей безопасности. Договор для США не является миротворческим актом, а продиктован объективной необходимостью избавиться от ставших ненужными излишков ядерного оружия, ставшего тормозом в дальнейшем развитии средств борьбы. 2. Военно-технические аспекты безопасности. а) В результате такого радикального уничтожения огромного количества дорогостоящих и эффективных средств Россия должна перестроить всю организационную структуру своих вооруженных сил, что в обозримом будущем экономически ей непосильно. Кроме того, договор не гарантирует какой-либо компенсации для обеспечения военной безопасности современными обычными видами оружия. Война в зоне Персидского залива выявила многие стороны уязвимости инфраструктур объектов развитых стран от высокоточного оружия в обычном снаряжении. С другой стороны, теряют смысл рассуждения и положения Основ военной доктрины РФ, если не будет уверенности в том, что и в период реализации договоров СНВ-1 и СНВ-2 и после того, как будут достигнуты предусмотренные ими уровни сокращений, стороны не предпримут попыток обзавестись противоракетной обороной территории своей страны. Они особенно опасны при сокращенных уровнях стратегических наступательных вооружений, когда реальность создания эффективной ПРО повышается, поскольку она была бы нацелена на перехват существенно меньшего количества боеголовок, которые могут быть запущены в ответном ударе "возмездия". Создание такой ПРО вполне может обеспечить условия для безнаказанного ядерного шантажа или даже применения ядерного оружия. В связи с договором СНВ-1 советская сторона, не добившись взаимности, сделала одностороннее заявление о том, что договор СНВ-1 может быть эффективным и жизнеспособным только в условиях соблюдения Договора по ПРО и что "исключительные обстоятельства", о которых говорится в статье XVII договора СНВ-2, дающие основание для выхода из него, охватывают также обстоятельства, возникающие в связи с выходом одной из сторон из Договора по ПРО, либо в связи с его существенным нарушением. Это было предупреждение американской стороне. И хотя американская сторона заявила в ответ, что все сказанное советской стороной не является основанием для выхода из договора СНВ-1, тем не менее советское заявление стало частью прилагаемых к этому договору документов, с чем США не должны не считаться. Для условий договора СНВ-1 такое нестрогое решение не вызывало особой озабоченности, так как предусматриваемые сокращения и ограничения СНВ были более чем скромными и у Советского Союза оставались стратегические ракеты с РГЧ ИН, в том числе 154 тяжелых ракеты PC-20, каждая из которых имела 10 боеголовок и целый набор средств преодоления ПРО. Все это делало возможность создания эффективной ПРО, предусмотренной американской программой СОИ, весьма проблематичной. Следовательно, у советской стороны оставалась высокая степень уверенности, что реализация договора СНВ-1 будет осуществляться в условиях строгого соблюдения Договора по ПРО. Теперь, когда предусматривается ликвидация всех МБР с РГЧ ИН, включая и российские тяжелые ракеты, а число стратегических баллистических ракет сокращается вдвое, задача создания эффективной ПРО становится реальной. Кроме того, в палате представителей конгресса США в октябре 1994 года было подчеркнуто (в выступлении зам. министра обороны), что "США заинтересованы в создании высокоэффективной ПРО региональных театров военных действий для защиты собственных вооруженных сил, а также сил союзников и дружественных стран", при этом утверждалось, что такая "система противоракетной обороны региональных театров четко разграничается с системой ПРО" ("Договор СНВ-2: перспективы ратификации". М., Московский центр Карнеги, 1995, стр. 87). Да и из Вашингтона постоянно поступают сигналы о все новых ассигнованиях, отпускаемых на программу СОИ. По данным, приведенным в статье С. Кини (см. там же, стр. 89), создание семейства систем для перехвата оперативно-тактических ракет на региональных ТВД может обойтись США минимум в 50 миллиардов долларов до 2010 года. При этом по тому же источнику три из шести систем, вошедших в программу, не отвечают Договору по ПРО. Есть основания считать, что США будут добиваться согласия России на внесение поправок к Договору по ПРО. Следовательно, нерешенность вопроса о соблюдении Договора по ПРО создаст серьезную проблему обеспечению национальной безопасности России. б) В договоре СНВ-2 не затрагивается проблема крылатых ракет морского базирования (КРМБ) большой дальности. Они по-прежнему остаются за рамками, установленными договорами СНВ-1 и СНВ-2. В связи с договором СНВ-1 они были упомянуты в так называемых "политически обязывающих" заявлениях, в которых стороны обещали объявлять свои планы развертывания этих ракет на ближайшие пять лет. Такие заявления предполагается делать ежегодно. При этом планы сторон в отношении КРМБ не должны выходить за пределы 880 единиц. В связи с договором СНВ-1 "удельный вес" КРМБ в общем предельном уровне ядерных зарядов на стратегических носителях (6000 единиц) не превышал 15 процентов. Поскольку такими ракетами обладали обе стороны, они не вносили особого дисбаланса в стратегическое взаимоотношение сторон. В связи с договором СНВ-2 их значение заметно изменилось. Во-первых, теперь их "удельный вес" в составе СНВ составляет более 25 процентов. Во-вторых, как следует из рассмотрения вопроса о структуре СЯС сторон, в случае реализации договора СНВ-2 США и так получают заметное преимущество за счет БРПЛ и ТБ. Невключение в состав ограничиваемых МНВ крылатых ракет морского базирования может привести к дальнейшему дисбалансу СЯС России и США, поскольку КРМБ - это тот вид СНВ, по которому США имели, имеют и будут иметь превосходство, обусловленное общим превосходством на море. Вот вкратце те проблемы политического и военно-стратегического характера, которые требуют решения при обсуждении вопроса о соответствии договора СНВ-2 интересам безопасности России. 3. Экономические возможности России по выполнению принимаемых по договору СНВ-2 обязательств. В связи с большим объемом работ по ликвидации СНВ, переоборудованию остающихся вооружений, а также необходимостью осуществлять эти работы параллельно с реализацией других международных соглашений, участницей которых является Россия, возникают сомнения в реальности ее возможностей выполнить взятые обязательства. Наиболее сложными являются проблемы ликвидации жидкостных ракет, утилизации до ста тысяч тонн высокотоксичного ракетного топлива, для чего не только не подготовлена техническая база, но нет даже экологически приемлемой технологии. Не менее сложна проблема захоронения десятков реакторов атомных подводных лодок. Серьезной проблемой становится хранение и утилизация ядерных боеприпасов. Следует также иметь в виду, что наряду с ликвидацией большого количества вооружения и техники необходимо одновременно модернизировать остающиеся вооружения, приспосабливая их к требованиям договора СНВ-2. Вопрос выполнения принимаемых Россией обязательств по договору СНВ-2 осложняется и тем, что ей придется параллельно ликвидировать около 40 тысяч тонн боевых отравляющих веществ и уничтожить производство химоружия. Американцы, имеющие 30 тысяч тонн 0В и готовую базу для их ликвидации, планируют затратить на эти цели до 10 миллиардов долларов. У нас количество 0В значительно большее, и нет ни одного завода, на котором можно было бы начать работы по их ликвидации. Наконец, России придется продолжить выполнение обязательств по Договору об обычных вооруженных силах в Европе, одновременно решая задачу создания сбалансированных и надежных вооруженных сил России. Не оценить физическую возможность соблюдения принимаемых обязательств, значит, поставить под удар безопасность России. В связи с большим объемом задач по реализации договоров об ограничении и сокращении вооружений и вооруженных сил возникает третий важный вопрос, на который требуется найти положительный ответ перед тем, как принять решение о ратификации договора СНВ-2: не надорвется ли Россия, занимаясь этим наряду с выводом экономики из переживаемого глубокого экономического кризиса? На основании всего сказанного можно сделать ряд общих выводов. 1. Российская Федерация в современных условиях потеряла способность к немедленному так называемому "ответно-встречному удару", к которому продолжительное время она намеревалась готовить свои средства возмездия против потенциального агрессора. Во-первых, изменилась геостратегическая обстановка, в которой оказалась Россия, угроза ядерной войны существенно снижена и вероятность "упреждающего" удара по объектам на территории России практически снята. Эти факторы учтены в Основных положениях военной доктрины РФ, и в них лишь зафиксирована возможность применения ядерного оружия в ответ на нападение агрессора. Реально же даже это весьма скромное упоминание сегодня уже потеряло свое значение, так как практически стало неосуществимым. О каком ответно-встречном ударе может идти речь в обстановке полного развала системы раннего радиолокационного обнаружения России. Напрашивается вывод о нецелесообразности для России сохранять прежнюю стратегическую ядерную триаду, основу которой составляли бы шахтные МБР, хотя обслуживание и содержание таких МБР значительно дешевле, чем любых других видов СНВ. 2. Договор СНВ-2 наносит и сокрушительный удар по оборонной стратегической мощи России, запрещая тяжелые МБР - наиболее грозное оружие, которым обладала только наша страна. К 2003 году по условиям договора должны быть уничтожены все тяжелые ракеты. Кроме того, Россия потеряла и производственную базу как для их строительства, так и хотя бы поддержания в состоянии, пригодном к боевому применению. Ущемляет национальные интересы России и полный запрет на твердотопливные ракеты СС-24 (как мобильные, так и шахтные варианты). Представляются необоснованными подходы к классификации и оценке БРПЛ и РГЧ и мобильных МБР с РГЧ, ставящие их в различное положение. Запрет последних наносит национальным интересам России, ее обороноспособности и международному политическому престижу значительный ущерб. В этой связи возникает вопрос, какими побуждениями руководствуются США, которые непрестанно твердят о том, что их единственной целью является укрепление стратегической стабильности, а сами стремятся поставить Россию в невыгодное положение, получить явные военно-стратегические преимущества, ратифицируя договор по СНВ-2? Это подтверждает и другое положение договора, тоже выгодное для США и невыгодное для России: принципиальные положения по вопросу уменьшения количества боезарядов на МБР и БРПЛ. 3. Сокращение количества боезарядов на МБР и БРПЛ предусмотрено на условиях, которые не выгодны России и выгодны для США. В случае денонсации договора и "дозагрузки" МБР и БРПЛ США получат преимущество в 763 боезаряда. 4. Меры, установленные в целях исключения использования шахтных пусковых установок для тяжелых МБР, весьма обременительны для России: заливка бетоном на глубину 5 метров и установка ограничительных колец диаметром не более 2,9 метра. Эта мера относится только к России, так как у США нет тяжелых ракет, и является весьма затратной экономически. При осуществлении мер контроля, предусмотренных договором, это условие можно было исключить. 5. Лимитированные сроки на уничтожение такого большого количества вооружений лягут непосильным бременем на экономику России, находящуюся и без того в глубоком кризисе. 6. В случае создания США ПРО в нарушение договора 1972 года и разрыва договора по СНВ-2 они опять получают существенные преимущества над Россией в результате восстановления своих СНВ. 7. В договоре СНВ-2 не учтены средства передового базирования США. 8. Договор СНВ-2, поспешно заключенный в период эйфории в российско-американских отношениях, является опасным для России, тем более что признаки возникновения новой конфронтации уже проявляются достаточно четко, например, в тенденции к расширению НАТО на восток. На мой взгляд, в сложившихся обстоятельствах было бы целесообразно принять следующие меры: 1. Отложить ратификацию договора СНВ-2 до решения ряда жизненно важных для России проблем, а именно: принять государственную концепцию национальной безопасности; разработать и принять новую военную доктрину (для сокращения сроков - хотя бы уточнить прежнюю с целью исключения из нее положений, противоречащих национальной безопасности страны). 2. До ратификации договора подготовить и предъявить США предложения о финансировании затрат на уничтожение и утилизацию намеченных видов вооружений. 3. Настоять на проведении межгосударственных переговоров, целью которых должно быть устранение тех или иных недостатков договора СНВ-2, ущемляющих интересы России. 4. Ввиду отсутствия у России экономических возможностей отодвинуть сроки выполнения принятых по договору обязательств не менее как не десять лет после вступления его в силу. 5. Принять меры по вовлечению в процессы сокращения стратегических наступательных вооружений третьих государств. С этой целью выступить с инициативным предложением о подготовке нового договора - СНВ-3, в котором участвовали бы все пять ядерных держав. 6. Ратификацию договора СНВ-2 осуществить после устранения дискриминационного положения России и внесения сторонами согласованных поправок в его содержание. 7. Ратификацию договора произвести после прекращения деятельности по расширению НАТО. Алексей ПОДБЕРЕЗКИН "Свободная мысль" No 7 1996.

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован