Эксклюзив
19 мая 2015
3680

Театр демократический

Как справедливо указывает в своей работе А. И. Подберёзкин, в XXI веке театр сетецентрической войны переходит в социальную плоскость – и в этом театре мы оказываемся не в зале, а по ту сторону кулис. При чём, как оказывается – не в роли свободных актёров.

Ставить пьесы на темы мировых баталий и грандиозных сражений не в моде нынче у драматургов политического дела. Такое творчество чересчур грубо и неотёсанно, если опустить тот факт, что увлечённое использование пиротехники в спектакле может обернуться дымным пятном на месте самого театра. А потому где-то под сценой кладовые набиваются пятнистыми тёмно-зелёными муляжами, и пыль мутнеет на тяжёлых колёсах. Прячутся гусеницы, дула покорно утыкаются в землю, коробки с патронами накрываются тряпьём – их покажут на заднем плане, чтобы и зрителям, и актёрам было, чем ужаснуться. Слова «залп» и «взрыв» исчезают со страниц. Появляются новые: «свобода», «демократия», «право».

С подмостков теперь звучат громкие лозунги; драматурги прославляют не храбрость в боях и воинскую доблесть, а всё чаще указывают на добропорядочность, легитимность и самовыражение. Как-никак, театр у нас демократический. Не какой-нибудь устаревший империализм. Воевать теперь – грязно и как-то даже не по-мужски. По-мужски – быть добропорядочным гражданином, вовремя платить за свет и электричество и не покупать алкоголь позже двадцати трёх ноль-ноль. Деревянные рамки с глухим стуком заколачиваются методично, добросовестно и вскоре становятся похожими на сосновые гробы. Снаружи гробы эти ярко обклеены: «Свободу слова/совести/вероисповедания (нужное подчеркнуть)!», «Свободному гражданину никто не указ!», «Быть собой – нормально!». Стыдиться чего-то неприличного – да и вообще стыдиться – стало не очень правильно. Правильно – выворачивать себя наизнанку в надежде углядеть что-нибудь особенное и, повесив на палку в качестве герба, прошествовать вместе с толпой одинаково неординарных. Это – свободные люди, одобрительно кивают драматурги.

При попытке шагнуть вон со сцены хотя бы в оркестровую яму, где прячутся артисты, помнящие о старых временах, в ладонь суют «По собственному желанию». Принципиальным людям не место в демократическом театре.

Драматурги, к слову – люди, несомненно, серьёзные, опытные и лучше всех понимают в написании пьес. Пишут много, пишут для всех. Читать с листа нужно с выражением и не отклоняясь от теста. Желательно – так, чтобы тест со временем показался тебе своим. Даже если в нём описывается в красках, как в позапрошлом году ты собирал по подъездам бутылки. Любая фраза, начинающаяся с «Но я же не… » заблаговременно признана не соответствующей размеру и стилю пьесы. И потом, ты то вообще такой, чтобы диктовать драматургу? Ты – свободный актёр, неординарная личность.

Вот и читай с бумажки.

Рано или поздно от монотонного повторения текста в глазах у актёров идут круги и танцуют розовые пятна. Бутылки-то я не собирал, мелькает в отдалённом участке мозга, отвечающем за самосознание, но и этот участок вскоре затапливается потоками чужих голосов, вливающихся в уши. Когда все вокруг говорят, что собирал – может, это со мной не всё в порядке? Где-то под ложечкой ещё сосёт от осознания, что «что-то пошло не так», но чувство это кажется уже привычным. Да и драматурги тут, рядом. Разве можно не верить в их авторитетные суровые лица?

И потом, ведь работаем в демократическом театре…

Только театр уже, кажется, марионеточный.

 

Маликова Дарья, студентка 1 курса МГИМО (У) МИД России

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован