18 февраля 2007
3838

В. А. Гамза: Обман кредиторов с использованием особенностей договорного права

Кредитное мошенничество по-прежнему остается одним из наиболее распространенных видов преступлений в финансовой сфере. По оценке Ассоциации российских банков, прозвучавшей 28 августа 2007 года на пресс-конференции "Банки под прицелом мошенников", этот вид преступлений представляет серьезную угрозу развитию банковского кредитования. Характерной особенностью последнего времени являются факты преступных посягательств на денежные средства банков, совершенные путем обмана с использованием особенностей договорного права. В подобных случаях мошенники, выступая в качестве представителей реально существующих юридических лиц, в отличие от преступников "с улицы" не скрывают подлинных сведений о своей личности и местонахождении. В качестве средства уклонения от возврата кредитов и от привлечения к уголовной ответственности они используют заранее разработанные приемы и схемы умышленного нарушения порядка заключения договоров, влекущие недействительность сделки. Порой такие уловки дополняются последующим отказом "заемщика" или "поручителя" от признания отдельных обстоятельств, связанных с подписанием спорных документов. Удачная реализация обманного замысла позволяет мошенникам отказаться от возврата полученных сумм по формально-юридическим основаниям, а претензии кредитора перевести из сферы действия уголовного закона в разряд гражданско-правового спора, оставляющего мало перспектив на возмещение убытков потерпевшему.

Среди приемов умышленного нарушения договорных процедур ведущее место по распространенности, как свидетельствует судебная практика, занимают: а) заключение кредитного договора или договора поручительства лицом, выходящим за пределы установленных полномочий (неуполномоченным лицом), б) умышленное нарушение формы договора.

Заключение договора неуполномоченным лицом

Тот факт, что лицо, подписывающее договор, может являться подлинным руководителем организации, не меняет положения дел, поскольку его полномочия в ряде случаев ограничены законодательными либо внутренними (локальными) нормативными актами. Выход же представителя заемщика за пределы установленных нормативами показателей делает договор недействительным.

Основу указанных выше нормативных правовых ограничений составляют положения Федерального закона "Об акционерных обществах", в первую очередь статьи 79 "Порядок одобрения крупной сделки". Понятие крупной сделки (охватывающее заем, кредит, залог, поручительство) или несколько взаимосвязанных сделок, установлено статьей 78 названного Федерального закона.

Согласно указанным нормам крупной считается сделка, связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения имущества, стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской отчетности на последнюю отчетную дату, за исключением сделок, совершаемых в процессе обычной хозяйственной деятельности общества .
Кроме того, Уставом общества могут быть установлены также иные случаи, при которых на совершаемые обществом сделки распространяется порядок одобрения крупных сделок, предусмотренный Федеральным законом "Об акционерных обществах".
Крупная сделка должна быть одобрена советом директоров (наблюдательным советом) общества или общим собранием акционеров. Решение об одобрении крупной сделки, предметом которой является имущество, стоимость которого составляет от 25 до 50 процентов балансовой стоимости активов общества, принимается всеми членами совета директоров (наблюдательного совета) общества единогласно. В случае, если единогласие совета директоров (наблюдательного совета) общества по вопросу об одобрении крупной сделки не достигнуто, по решению совета директоров (наблюдательного совета) общества вопрос об одобрении крупной сделки может быть вынесен на решение общего собрания акционеров. Решение об одобрении крупной сделки, предметом которой является имущество, стоимость которого составляет более 50 процентов балансовой стоимости активов общества, принимается общим собранием акционеров большинством в три четверти голосов акционеров - владельцев голосующих акций, принимающих участие в общем собрании акционеров.

Крупная сделка, совершенная с нарушением требований статьи 79 Федерального закона "Об акционерных обществах", может быть признана недействительной по иску общества или акционера.

Так, поводом для рассмотрения иска о признании недействительными шести договоров поручительства от 03.02.2004 на общую сумму 876 110 000 рублей, заключенных ОАО "Новочеркасский комбинат хлебопродуктов" с ОАО "Акционерный коммерческий банк "Московский Деловой Мир" (далее - банк), стало заявление акционера указанного комбината А. Исковые требования были мотивированы тем, что оспариваемые договоры являются для общества крупными сделками, при совершении которых нарушены требования статьи 79 Федерального закона "Об акционерных обществах".

Суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу о том, что каждый из заключенных сторонами договоров поручительства по смыслу статьи 78 Федерального закона "Об акционерных обществах" являлся крупной сделкой, а совокупный размер обязательств комбината по ним в несколько раз превышает величину балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской отчетности на последнюю отчетную дату. Поскольку оспариваемые договоры были заключены комбинатом без одобрения общим собранием акционеров, суд первой инстанции, руководствуясь статьей 79 Федерального закона "Об акционерных обществах" пришел к выводу о недействительности договоров поручительства.

При рассмотрении спора было установлено, что по данным бухгалтерского баланса, активы комбината на 01.01.2004 (последнюю отчетную дату перед заключением договоров) составили 237 300 000 рублей. Все должники (заемщики и поручитель) входят в состав холдинга ОАО "Русагрокапитал". Размер обязательств комбината по каждому из заключенных с банком договоров поручительства превысил 25% (по пяти сделкам - 50%) величины балансовой стоимости активов общества. При этом совокупный размер обязательств по всем сделкам превысил стоимость активов акционерного общества в несколько раз.

Возражая против иска, банк предоставил суду приложение к договору поручительства - протокол внеочередного общего собрания акционеров комбината от 20.01.2004 N 20-01/04, содержание которого свидетельствовало об одобрении оспариваемых сделок уполномоченным органом общества. Однако ационер А. и общество утверждали о фальсификации банком этого протокола и ходатайствовали об исключении его из числа доказательств по делу. Лица, от имени которых был подписан названный протокол, подлинность подписей отрицали. Выводы почерковедческой экспертизы относительно подлинности подписей носили альтернативный характер. С учетом этого суд первой инстанции пришел к выводу о фальсификации предоставленного банком протокола собрания и исключил его из числа доказательств по делу. Суды последующих инстанций исследования и переоценки подлинности протокола не проводили, поскольку это выходит за пределы их полномочий.

В кассационной жалобе банк настаивал на несостоятельности выводов судебных инстанций, однако его доводы не были приняты во внимание. Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа оставил решения суда первой и апелляционной инстанций о недействительности договоров поручительства без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения.

Правильность судебных решений по описанному выше делу вызывает серьезные сомнения в свете истории кредитных отношений, складывавшихся между организациями, входившими в холдинг ОАО "Русагрокапитал", и другими кредиторами.
Изучение судебной практики показало, что отказ организаций - участников "Русагрохолдинга" от исполнения ранее заключенных кредитных договоров и договоров поручительства представлял своего рода систему. К 2005 году число с исков подобного рода составило нескольких десятков. При этом, как и в описанном выше случае, требования истцов основывались на утверждениях о нарушении предписаний ст. 79 ФЗ "Об акционерных обществах" при заключении сделок.

В частности, Р. (другой акционер ОАО "Новочеркасский комбинат хлебопродуктов") обратился в Арбитражный суд Ростовской области с иском к ОАО "Новочеркасский комбинат хлебопродуктов" (далее - комбинат) о признании недействительным кредитного договора от 19.06.2003 N 051/018/05045 об открытии кредитной линии на 150 000 000 рублей, заключенного комбинатом и ОАО "Доверительный и инвестиционный банк" (правопредшественник ОАО "Инвестиционный банк "Траст"). Исковые требования основывались на утверждении о том, что оспариваемый договор является крупной сделкой, при совершении которой нарушены требования статьи 79 Федерального закона "Об акционерных обществах". Решением суда первой инстанции от 06.06.2005 иск был удовлетворен. По оценке суда, сумма кредита значительно превышала величину балансовой стоимости активов общества, а кредитный договор заключен без одобрения общим собранием акционеров. Представленный банком протокол внеочередного общего собрания акционеров, одобрившего кредитный договор, суд признал сфальсифицированным. Сотрудники комбината К. и Г., от имени которых были выполнены подписи под протоколом, действуя по известной схеме, пояснили, что на собрании они не присутствовали и протокола не подписывали.

Однако суд апелляционной инстанции на этот раз отклонил доводы истца о фальсификации банком протокола общего собрания акционеров. Пояснения К. и Г. не были приняты в качестве доказательств. Суд указал на их заинтересованность в оспаривании кредитной сделки. Согласно заключению государственного судебного эксперта установить, подписан ли протокол общего собрания акционеров К. и Г. либо другими лицами, не представлялось возможным. В этой ситуации суд посчитал, что истец не доказал факт фальсификации банком протокола общего собрания акционеров комбината в установленном процессуальным законом порядке и пришел к обоснованному выводу об одобрении кредитной сделки уполномоченным органом организации - заемщика.

Кассационная жалоба Р. на апелляционное постановление была оставлена Федеральным арбитражным судом Северо-Кавказского округа без удовлетворения . Иными словами, попытка признать кредитный договор недействительным в судебном порядке и отказаться от его исполнения лицами, стоявшими за "акционером Р." не удалась.
Масштабы использования описанных выше приемов для обмана кредиторов и уклонения от возврата кредитов под прикрытием холдинга ОАО "Русагрокапитал" обнаружились лишь летом 2005 года. К указанному времени организации - участники холдинга получили у двадцати крупнейших российских банков кредиты на общую сумму свыше $ 100 000 000.

Механизм обмана кредиторов имел характерные особенности.

Непосредственными исполнителями мошеннических действий являлись организации-участники холдинга, руководство которых назначалось "Русагрокапиталом" и совершало кредитные операции по указанию его генерального директора К.
В обеспечение кредитов представлялся "некачественный" залог либо поручительства взаимосвязанных организаций - других участников холдинга, долговые обязательства которых во много раз превышали их активы. В частности, участник холдинга самарское ОАО "АгроКом" с уставным капиталом 72 300 рублей заявило о наличии долговых обязательств на общую сумму свыше 2 600 000 000 рублей. Неосмотрительной кредитной политике банков-кредиторов и отсутствию элементарных проверочных мер с их стороны способствовала проводившаяся в течение нескольких лет агрессивная рекламная компания в пользу ОАО "Русагрокапитал". В многочисленных сообщениях СМИ ОАО "Русагрокапитал" настойчиво позиционировался как "профессионально управляемая компания с ежегодным оборотом более $230 млн., приносящая прибыль инвесторам и акционерам, как крупнейший агропромышленный холдинг страны, в который входит более 20 предприятий мукомольной, птицеводческой, животноводческой и мясоперерабатывающей промышленности с 7-ми тысячным коллективом работников, а также биржевая площадка по торговле зерном "МТС Зерно". Несомненным успехом рекламной компании было присуждение ее генеральному директору К. звания лауреата национальной премии "Персона года" за 2003 год.

Между тем, полученные подчиненными холдингу организациями заемные денежные средства незамедлительно переводились на счет головной компании, откуда бесследно исчезали. Генеральный директор ОАО "Смолмясо" (одной из организаций холдинга) П. сообщил на специальной пресс-конференции о ежедневной "перекачке" в холдинг до 500 тысяч рублей заемных денег. Это обнаружилось в течение первой недели после его назначения на должность. Проведенная по поручению П. ревизия выявила наличие договоров поручительства ОАО "Смолмясо" за другие организации холдинга на общую сумму 800 000 000 рублей. При этом все оборудование названного ОАО оценивалось в 13 000 000 рублей. Незадолго до истечения срока возврата кредитов заемщики заявили о фактической невозможности выполнения долговых обязательств и предприняли массированные действия, направленные на признание договоров недействительными.

Уголовные дела по ст. 159, ч. 3 УК (мошенничество) в отношении генерального директора холдинга К. и ряд руководителей входивших в холдинг организаций были возбуждены лишь после обращения Ассоциации российских банков в Государственную Думу и проведения парламентских слушаний.

Нарушение формы и содержания договора, как основание для признания его недействительным

Нарушение формы договора поручительства может быть как следствием элементарной небрежности, так и результатом умысла, направленного на обман потерпевших под видом "ошибок" при составлении документа. Согласно ст. 168 ГК сделка, не соответствующая закону или иным правовым актам может быть признана недействительной. Недействительность договора поручительства влечет несоблюдение его письменной формы (ст. 362 ГК). Особенность ситуации заключается в том, что закон не содержит прямых предписаний относительно реквизитов договора поручительства. В этой связи особый интерес представляют решения судов, вынесенные в результате рассмотрения исков о недействительности договоров по признакам несоблюдения их формы.

Реквизиты договора - подпись бухгалтера и срок действия договора

Один из исков, связанных с указанными реквизитами, был заявлен коммерческим банком ОАО "К" в Арбитражный суд Камчатской области. Истец требовал признания недействительным договора поручительства от 24.09.2001 N 15 на сумму $50 000, заключенного между банком и фирмой "G". В качестве довода о недействительности договора банк указал на его несоответствие действующему законодательству по форме и существу. Нарушения, по мнению истца, заключались в следующем. Во-первых, договор противоречил требованиям п. 3 ст. 7 "О бухгалтерском учете", поскольку в нем отсутствовала подпись главного бухгалтера банка. Во - вторых, в договоре отсутствовало указание на срок его действия.

Решения по делу суда первой и второй (апелляционной) инстанций были прямо противоположными. Однако, в конечном счете, ожиданиям банка не было суждено сбыться. Последнюю точку в споре поставил Федеральный арбитражный суд Дальневосточного округа (кассационная инстанция), признавший требования истца несостоятельными. В обоснование своего решения суд указал, что, во-первых, отсутствие реквизита "срок действия" при заключении договора поручительства допускается п. 4 ст. 367 ГК РФ и поэтому не может являться основанием для признания договора недействительным. Во-вторых, подпись главного бухгалтера банка в договоре не является обязательным реквизитом договора поручительства, поскольку бухгалтер в соответствии с ФЗ "Об акционерных обществах" не входит в состав органов юридического лица, через которое, согласно ст. 53 ГК РФ организация приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности.

Реквизит договора - оттиск печати

В повседневной практике оттиск печати - один из широко применяемых реквизитов договоров. Однако с точки зрения гражданского права представление о его значении при рассмотрении арбитражных исков несколько преувеличено.

В этом убедился истец - ОАО "Молоко", требовавший признания недействительными кредитных договоров между обществом и банком АБ "Первомайский". Названное общество обратилось с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения арбитражного суда от 20.12.2001. Заявитель указал, что кредитные договоры, положенные в основу судебного решения, заверены оттисками разных печатных форм. Данные обстоятельства, по мнению заявителя, явились вновь открывшимися, так как стали ему известны из заключения экспертизы от 26.02.2002, проведенной при расследовании уголовного дела N 93031.

Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа, исследовав материалы дела, в удовлетворении кассационной жалобы отказал. В постановлении суда были приведены следующие аргументы.

Выводы экспертизы о том, что некоторые договоры и платежные поручения имеют оттиски разных печатей ОАО "Молоко", обоснованно не приняты во внимание судом в качестве доказательства их подделки, поскольку этот факт не исключает возможности использования ответчиком нескольких печатей. Кроме того, в силу статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора наличие в нем печати участника сделки не является обязательным.

О дефекте содержания документов

В отдельных случаях иск о признании недействительности сделки основывается на утверждении о дефекте содержания документов, приложенных к соответствующему договору. Решения судов по искам подобного рода могут служить источником правовых знаний для заинтересованных лиц.

Одним из весьма поучительных решений, связанных с дефектом содержания документов, является Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа по иску общественной организации инвалидов "Ландыши" (ООИ "Ландыши"). Названная организация обратилась в Арбитражный суд Новгородской области с иском к открытому акционерному обществу "Акционерный коммерческий Сберегательный банк Российской Федерации" о признании недействительными кредитного договора от 13.10.03 N 12533-кр и договора залога от 13.10.03 N 12535-кр.

В обоснование требования ООИ "Ландыши" указала на то, что при заключении кредитного договора и договора залога действовавшая от имени ООИ "Ландыши" Д. представила в банк заведомо ложные бухгалтерские документы о финансовом состоянии организации, а также предоставила в обеспечение кредита по договору залога оборудование, не принадлежавшее организации и не числящееся на ее балансе.
Ко времени рассмотрения искового заявления в арбитражном суде апелляционной инстанции Новгородским городским судом рассматривалось уголовное дело по обвинению Д. в хищении денежных средств путем мошенничества и подделки документов, в том числе в хищении денежных средств, полученных по кредитному договору, и в подделке документов, приложенных к кредитному договору и договору залога (сообщение от 10.02.2006).

Несмотря на факт установления мошенничества Д. судом общей юрисдикции, Федеральный арбитражный суд пришел к выводу о том, что правовые основания для удовлетворения иска отсутствуют. Аргументируя принятое решение, суд указал, что факт представления в Банк фальсифицированных бухгалтерских документов не может служить основанием для признания кредитного договора и договора залога недействительными по иску ООИ "Ландыши", так как наличие бухгалтерских балансов не предусмотрено ГК в качестве обязательного условия заключения названных договоров.

В то же время сделка, совершенная под влиянием обмана относительно кредитоспособности ООИ "Ландыши", является оспоримой, однако в силу пункта 1 статьи 179 ГК РФ она может быть признана недействительной лишь по иску потерпевшего, то есть Банка.

Способы защиты от мошенничества в кредитной сфере с использованием особенностей договорного права

Риск понести убытки от мошенничества в сфере кредитования может быть существенно снижен путем осуществления ряда предупредительных мер, которые осуществляют служба внутреннего контроля, юридическая служба и служба безопасности банка.
Названные службы банка должны, как минимум, выполнить следующие действия.
1. Внимательно ознакомиться с содержанием документов, удостоверяющих право организации заключать договор займа в объеме и на условиях, предусмотренных проектом договора. Провести тщательную юридическую и фактическую оценку подлинности договора займа и документов о вторичных источниках погашения долга (договора залога, гарантии, поручительства, страхового свидетельства). В частности, проверить их точное соответствие нормам гражданского законодательства, наличие возможных признаков материального и интеллектуального подлога. Выяснить, отражен ли факт выдачи договора поручительства, гарантийного письма, страхового свидетельства и пр. в соответствующих документах поручителя. Учесть имевшие место случаи, когда недобросовестные коммерческие банки объявляли фальшивыми реально выданные ими гарантии.

Эти требования не были выполнены при заключении кредитных договоров между банками-кредиторами и упоминавшимся выше организациями - участниками холдинга "Русагрокапитал". В уголовном деле по факту кредитного мошенничества фигурировали договоры о принятии на хранение ОАО "Ржевским комбинатом хлебопродуктов" зерна, якобы поступившего от входящего в "Русагрокапитал" ОАО "Финистхлебт". Следствие установило, что указанного зерна (предмета залога) в природе не существовало. В то же время обнаружилось, что договоры хранения мифического зерна были подписаны от имени ОАО "Ржевский комбинат хлебопродуктов" генеральным директором "Русагрокапитал" К., который никаких правовых оснований на их заключение не имел. Более того, некоторым банкам-кредиторам в качестве документального подтверждения наличия предмета залога вместо договоров хранения были предъявлены договоры переработки зерна, подписанные тем же К.

2. Установить способность заемщика заработать средства для погашения долга и возвратить кредит. С этой целью анализируются сведения о продолжительности присутствия фирмы на рынке товаров и услуг, наличие положительных экономических показателей. Изучаются кредитная история (получал ли заемщик кредиты в других кредитных организациях, не допускал ли нарушений при их получении; как использовались деньги, полученные в качестве кредита; не было ли проблем с возвратом денег банку) и репутация в деловом мире партнеров (контрагентов, кредиторов, банков).

3. Проверить достаточность вложения собственного капитала заемщика в кредитуемое дело. Об этих показателях можно судить по данным балансовых ведомостей, расчетно-кассовых документов и другой документации первичного учета. Соответствующим подтверждением добросовестности намерений заемщика может служить наличие у него достаточных объемов реального товара или продукции.

4. Получить четкие ответы относительно целей испрашиваемого кредита, а также сведения, раскрывающие содержание и механизм предполагаемого контракта по всей технологической цепочке от момента производства до доставки к месту реализации; о характере деятельности предполагаемых контрагентов потенциального заемщика; о возможности контрагентов поставить заемщику товар ожидаемой номенклатуры и качества в названные сроки, вид и количество транспортных единиц, которые предполагается использовать, наличие соответствующих договоров на доставку товара (сырья). Нелишними будут сведения о наличии у заемщика в собственности производственных и складских помещений, товаров в обороте или готовой продукции.
После заключения кредитного договора контролировать ход его исполнения с целью своевременного выявления обстоятельств, могущих препятствовать возврату кредита. При возникновении таких обстоятельств принимать меры к минимизации ущерба.

2007 год

viperson.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован