Эксклюзив
02 июля 2014
6974

Владимир Захаров: Роль России в военно-политической интеграции постсоветского пространства

Формирование нового геополитического центра в Евразии уже не подвергается сомнению.

В процессе государственного строительства республик бывшего СССР в экспертном сообществе ярко проявились два конкурирующих ценностных подхода к военно-политической интеграции постсоветского пространства. Первый предполагал глубокую интеграцию новых независимых стран в западноевропейские структуры военной безопасности. Сторонники второго подхода (исходя из углубления глобального кризиса либеральной модели) призывали обратиться к российским цивилизационным истокам.

Приверженцы западноевропейской интеграции обосновывали свою позицию тем, что происходящие на постсоветском пространстве процессы не вписываются в существующие на Западе взгляды на построение систем военной безопасности, а также указывали на технологическое отставание России от ведущих западных держав. Как утверждалось, Российская Федерация не обладает достаточной экономической привлекательностью для новых независимых государств и больше не является для них основным стратегическим партнером. Поэтому углубление военно-политических отношений с НАТО (вплоть до интеграции в Североатлантический союз) становится для большинства стран Содружества Независимых Государств (СНГ) безальтернативным[1].

В этих условиях заметно активизировался поиск "окна возможностей" для кардинального расширения участия НАТО в решении проблем военной безопасности на всем постсоветском пространстве[2]. Вместе с тем, как показали последние события на Украине, на повестке дня стоит вопрос не о расширении натовских структур безопасности, а о реформировании системы международной военной безопасности в целом. Однако решение данной задачи осложняется глубоким мировым системным кризисом, характеризуемый тектоническими процессами глобальной трансформации, длительной и болезненной турбулентностью. Мировые военно-политические центры уже не способны поддерживать международную стабильность, а новые еще не готовы к этому. В таких условиях речь фактически может идти о формировании на постсоветском пространстве новых систем евразийской безопасности[3].

Военно-политическая интеграция стран бывшего СССР осуществляется главным образом через системы коллективной безопасности и программы военного сотрудничества. Этот процесс предполагает делегирование полномочий по вопросам войны и мира, выработку общих принципов поведения на международной арене и поиск союзников в оборонной сфере.

Системы международной безопасности существуют на постсоветском пространстве в рамках СНГ и Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ).

Содружество Независимых Государств образовано на основе Соглашения между странами-учредителями, включающими Азербайджан, Армению, Белоруссию, Казахстан, Киргизию, Молдавию, Россию, Таджикистан и Узбекистан. Туркмения является ассоциированным членом объединения. Украина не ратифицировала Устав СНГ, поэтому де-юре она не входит в число государств - членов Содружества. Монголия принимает участие в некоторых структурах СНГ в качестве наблюдателя.

Первоначально предполагалось, что в рамках Содружества будут решаться и задачи военной безопасности. С этой целью 6 июля 1992 г. главы государств-членов подписали Соглашение об организации деятельности Главного командования Объединённых Вооружённых Сил Содружества. Однако уже в сентябре 1993 г. его преобразовали в Штаб по координации военного сотрудничества, что существенно понизило уровень руководства военным строительством в СНГ. В январе 2006 г. Штаб как орган военного управления был упразднен, а его функции переданы Секретариату Совета министров обороны стран СНГ (СМО СНГ), который не является органом военного управления, а выполняет главным образом совещательные функции.

К настоящему времени утверждено около полутора десятков различных документов по военному сотрудничеству государств Содружества, но подавляющее их большинство носит декларативный характер. Исключением можно считать только решение о сохранении отдельных элементов некогда единой системы ПВО СССР в рамках так называемой Объединённой системы ПВО СНГ (ОС ПВО СНГ) и подготовке военных кадров для неё. Однако к данной программе не присоединились Азербайджан и Молдавия, а Украина остаётся в ней лишь формально. Кроме того, Содружество считающееся международной структурой безопасности, не имеет ни одной действенной группировки коалиционных войск (сил). Фактически СНГ продолжает играть роль форума исторически связанных государств. Следует отметить также, что в мае 2014 г. Украина заявила о возможном выходе из состава Содружества4.

На базе Договора о коллективной безопасности (ДКБ), подписанного в мае 1992 г., было принято решение о создании полноценной международной организации - Организации Договора о коллективной безопасности. В настоящее время в неё входят Армения, Казахстан, Киргизия, Россия, Таджикистан и Узбекистан, восстановивший своё членство 16 августа 2006 г.5

Первоначально в задачу ОДКБ входила координация деятельности различных вооружённых формирований: Восточноевропейские союзнические силы (российско-белорусские), Кавказские союзнические силы (российско-армянские), союзнические силы Центрально-Азиатского региона.

Для защиты территориальной целостности и суверенитета государств-членов, а также противодействия иным вызовам и угрозам в рамках ОДКБ созданы Коллективные силы оперативного реагирования (КСОР), состоящие из 10 батальонов национальных ВС (по 3 от России и Таджикистана, по 2 от Казахстана и Киргизии)6. Причём эти подразделения в мирное время подчиняются исключительно командованиям вооруженных сил своих стран и лишь в случае необходимости выполняют союзнические обязательства.

Хотя ОДКБ позиционируется в качестве противовеса НАТО, в Организации отсутствует общая оборонная политика. Разрабатываемые национальные Военные доктрины не только не согласовываются между государствами-членами, но и зачастую разрабатываются с участием специалистов стран, принадлежащих к другим военно-политическим блокам. Нет общего понимания военных угроз, которые сегодня связываются не столько с парированием военно-политических вызовов, сколько с культурно-ценностной и политической ориентацией. Государства ОДКБ фактически устранились от урегулирования конфликтов на постсоветском пространстве7.

В то же время сам интеграционный процесс на пространстве бывшего СССР заметно активизировался. Образован Евразийский экономический союз (ЕАЭС), в число задач которого включена деятельность в военной сфере8. В перспективе, на фоне обозначившегося военно-политического стратегического партнёрства между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой, возможно создание структур безопасности и в рамках Шанхайской организации сотрудничества (ШОС)9.

Несмотря на продолжающуюся в научном сообществе философско-политологическую дискуссию о наличии у России необходимых и достаточных цивилизационных ресурсов для интегрирования постсоветского пространства, формирование нового геополитического центра в Евразии уже не подвергается сомнению. Поэтому правомерно говорить не о поиске новых военно-политических партнеров, а о реализации Евразийского проекта военной безопасности, тем более что основы такого проекта уже заложены. В военно-политическом плане речь фактически идет о создании в масштабе постсоветского пространства зоны стабильности Евразии10.

Процессы военно-политической интеграции сегодня связываются в Евразии не столько с парированием плохо формулируемых вызовов и угроз, сколько с ценностной ориентацией стран-партнеров. В таких условиях объективно возрастает роль региональных систем безопасности, цивилизационный вектор развития которых может быть ориентирован как на западноевропейские демократии, так и на исламский мир, страны Азитатско-Тихоокеанского региона или бывшие советские республики. Этот выбор определяет систему социально-политических, национальных, экономических и иных национальных ресурсов.

В обстановке мирового экономического кризиса, изменений в существующем миропорядке уже пропагандируется тезис о том, что для преодоления негативных тенденций глобального развития мировые ресурсы должны стать всеобщим достоянием, а не находиться в единоличном распоряжении владеющих ими отдельных стран. Уже в среднесрочной перспективе следует ожидать постановки вопроса о введении режима принудительного распределения национальных ресурсов, в том числе и с использованием военной силы11. Во всяком случае, западные эксперты такой вариант уже рассматривают12.

В условиях обострения военного противостояния в Азии, а также на Ближнем и Среднем Востоке, стремительного роста военных потенциалов практически всех государств Евразийского региона, усиливающейся военно-политической нестабильности в Центральной Азии России предстоит разработать новую концепцию военно-политической интеграции Евразии13. Претендуя на роль лидера на постсоветском пространстве, Российская Федерация помимо демонстрации своих политических, экономических, военных и прочих возможностей должна сформулировать общие ценностные ориентиры. При этом евразийский выбор требует изменений в военно-политических отношениях не только в рамках СНГ и ОДКБ, но и с другими странами Азитатско-Тихоокеанского региона.

Военно-политическая интеграция предполагает делегирование полномочий по вопросам войны и мира на наднациональный уровень, выработку общих принципов поведения на международной арене в поисках союзников в оборонной сфере, четкие этапы военного строительства, ориентированные в конечном итоге на создание единого оборонного пространства в мировом или региональном масштабах.

Предполагалось, что система глобальной международной безопасности будет создана в рамках ООН - организации, объединенной внутренней жесткой, утвержденной в международно-правовом плане структурой, требующей исполнения и контролирующей выполнение любой своей резолюции (в том числе и с применением военных и прочих силовых санкций). Однако в практической деятельности международное право по вопросам безопасности стало применяться крайне избирательно, а механизм использования ООН чаще задействуется против неугодных Западу (в первую очередь Соединенным Штатам) стран и правительств.

В контексте обозначившегося военно-политического стратегического партнёрства представляется целесообразным рассмотреть возможность создания структур безопасности в рамках Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Эта организация образована в апреле 1996 г. В настоящее время членами ШОС являются Россия, КНР, Казахстан, Киргизия, Узбекистан и Таджикистан. Статус наблюдателей пока имеют Монголия, Индия, Пакистан и Иран, который 24 марта 2008 г. подал официальную заявку в Секретариат о вступлении в Организацию в качестве полноправного члена. Принята Хартия ШОС, где зафиксированы цели, принципы и основные направления развития партнёрских отношений, охватывающие социально-экономическую, гуманитарную и военную сферы. Причём взаимодействие в области обороны выделено в качестве одного из приоритетов, хотя Организация и не является традиционным военно-политическим блоком.

Роль ШОС в построении системы коллективной безопасности в Центральной Азии определяется не только совокупным территориальным и демографическим потенциалом (общая площадь стран-членов - около 30 млн кв. км, что составляет 3/5 площади Евразии; численность населения - 1,455 млрд человек, т.е. 1/4 всего населения земного шара), но и обозначившимся стратегическим партнерством двух ядерных держав и постоянных членов Совета Безопасности ООН - России и Китая14.

Сейчас ШОС заявляет о себе как о евразийской организации универсального типа. Она далеко продвинулась по пути развития международного сотрудничества в сфере безопасности, налаживания оперативного взаимодействия (военные учения), а также в разработке общих политических концепций15. Вместе с тем в рамках ШОС пока ещё не принято решений о возможности преобразования этой организации в военно-политический блок и о создании каких-либо интернациональных военных формирований или объединённого командования16.

В новой редакции национальной доктрины безопасности Китайской Народной Республики, опубликованной в апреле 2013 г., указывается, что КНР выступает за новую концепцию безопасности, основанную на взаимном доверии, выгоде и координации, не стремится к гегемонии и не будет участвовать в вооруженной экспансии17. В частности, Китай не собирается подменять НАТО в Афганистане после ухода из страны войск международной коалиции.

В то же время, как считают в Пекине (перефразируя известную формулу Роберта Браунинга), "возможности Америки дотянуться до чего-либо не должны автоматически давать им способность всё это схватить". Следует отметить, что состав Шанхайской организации сотрудничества, географическое положение стран-членов свидетельствуют о потенциальной мобильности данной региональной структуры безопасности.

Таким образом, в условиях нарастания военных угроз, связанных с исчерпаемостью сырьевых ресурсов, сужением благополучного экономического пространства, повышением демографической и этнополитической напряженности, обострением геополитического соперничества, Российская Федерация имеет реальные возможности для формирования нового геополитического центра военно-политической стабильности в Евразии.

1. Встреча натовцев и россиян в Сочи не принесла результата // Новости @ mail.ru, 07. 07. 2011.

2. ОДКБ: ответственная безопасность (Под общей редакцией И. Юргенса) // Институт современного развития. Москва, август 2011.

3. Димитриев И. А. Теория многополярного мира и теоретическое обоснование Евразийского Союза // ЕВРАЗИЯ. Информационно-аналитический портал. - 26.04.2013.

4. Украина планирует выход из СНГ // РИА Новости, 17.03.2014 - в http://mediafax.ru/?act=show&newsid=20491.

5. Струговец В. Полный интернационал // ВПК. - 2006. - N 33 (149). - 5 сентября.

6. Военно-техническое сотрудничество // АРМС-ТАСС. - 2006. - N 6. - 6- 12 февраля. - С. 89-95.

7. ОДКБ может быть и опасна для России // НВО. 19. 10. 2012.

8. Подписан о создании Евразийском экономическом союзе // Российская газета. Российская газета" - Федеральный выпуск N6393 (121), 29.05.2014 г

9. Захаров В.М. Военное строительство в государствах постсоветского пространства // РИСИ, 2011 г. 2011. - 198 - 199 с.

10. Евразийский проект: Россия остается лидером военно-политической интеграции на постсоветском пространстве // Национальная оборота, май 2012 г. http://www.oborona.ru/includes/periodics/geopolitics/shtml

11. Чудодеев А. Мир! Нефть! Газ! // Итоги.ru - 2007. - 19 февраля.

12. Лерси Р. Дж. Нефть Саудовской Аравии? Суверенные обязательства важнее суверенных прав! // Вашингтон Пост. - 2007. - 19 января.

13. Подберёзкин А.П Евразийская военно-политическая интеграция - неизбежный политический выбор России // Центр военно-политических исследований, МГИМО(У) МИД, 14.01.2014.

14. Антоненко О. Б. Европейскому союзу не стоит игнорировать ШОС [Электронный ресурс] / Материалы международной конференции "Проекты сотрудничества и интеграции для центральной Азии: сравнительный анализ, возможности и перспективы". Худжанд, 26-28 июня 2007 г. - http://test.infoshos.ru/?idu=330.

15. Россия с Китаем создают НАТО для Востока // Бизнес & Балтия. - 2005. - N 208 (2833). - 26 ноября.

16. Ивашов Л. ШОС не готов к военному союзу // Время регионов. - 2007. - 27 октября.

17. В Китае обнародована новая доктрина национальной безопасности // Евразия. Центр военно-политических исследований. Совместный проект МГИМО. 14.04.2013. - http://eurasian-defence.ru.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован